ЧЕЛЯБИНСКИЙ МЕТЕОРИТ – ЧТО ЭТО БЫЛО? Часть 8



Мнение учёных и военных: на базе новой теории может быть создано оружие, перед которым атомная бомба покажется детской хлопушкой

«В своё время академик Сахаров выдвигал идею, суть которой сводилась к тому, что если мощные боеприпасы взорвать в расчётной точке в Атлантическом океане, то от этого взрыва возникнет цунами. Только высотой не 30-40 метров, а где-то может достигать 200-300 метров при приближении к побережью Соединённых Штатов Америки»

Продолжение. Читать часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6, часть 7.

Что же говорят учёные о возможностях создания необычных систем вооружений, в том числе – космического и общепланетарного масштаба? Могут ли высказывания этих учёных подтвердить версию, высказанную Владимиром Жириновским о том, что «челябинский инцидент» явился результатом применения руководством США космического оружия, то есть – оружия принципиально иного действия?

ВЛАДИМИР ФОРТОВ: «НАША НАУЧНАЯ ШКОЛА СИЛЬНОТОЧНОЙ ЭЛЕКТРОНИКИ НЕ УСТУПАЕТ АМЕРИКАНСКОЙ»

17 марта 2013 года в рамках программы «Сценарий XXI» в эфире радиостанции «Эхо Москвы» выступил академик Российской академии наук, профессор, доктор физико-математических наук, директор Объединённого института высоких температур (ОИВТ) РАН Владимир Фортов. Эта передача была первой, в которой обсуждались технологии, применяемые для создания так называемого «оружия будущего».

СПРАВКА

Фортов Владимир Евгеньевич.

Родился 23 января 1946 года.

В 1968 году с отличием окончил МФТИ по специальности «Термодинамика и аэродинамика», в том же году поступил в аспирантуру МФТИ. В 1971 году досрочно защитил кандидатскую диссертацию на тему «Теплофизика плазмы ядерных ракетных двигателей». В 1976 году защитил докторскую диссертацию на тему «Исследование неидеальной плазмы динамическими методами». С 1982 года – профессор по специальности «Химическая физика, в том числе, физика горения и взрыва».

С 1986 года по 1992 год работал заведующим отделом Института высоких температур АН СССР (ныне – ОИВТ). В 1987 году избран членом-корреспондентом АН СССР по специальности «Теплофизика» Отделения физико-технических проблем энергетики. В 1991 году избран действительным членом РАН по Отделениям физико-технических проблем энергетики и общей и технической химии.

С 1993 года по 1997 год В. Е. Фортов – председатель Российского фонда фундаментальных исследований.

С 1996 г. по 2001 год В. Е. Фортов – вице-президент РАН.

В августе 1996 года был назначен председателем Государственного комитета РФ по науке и технологиям, затем – министром науки и технологий, одновременно до марта 1997 года являлся заместителем Председателя Правительства РФ; в марте 1998 года вышел в отставку в составе кабинета В. С. Черномырдина.

В 1998-2005 г.г. – председатель Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО.

С 1992 года по 2007 год В. Е. Фортов – директор Института теплофизики экстремальных состояний Объединённого института высоких температур (ОИВТ) РАН, а с 2007 года – директор Объединённого института высоких температур (ОИВТ) РАН.

С 2002 года и по настоящее время – академик-секретарь Отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления РАН.

С 2010 года – член Консультативного научного Совета фонда «Сколково».

С 2012 года – главный редактор журнала «В мире науки / Scientific American».

В 2007 году был членом Высокоширотной арктической глубоководной экспедиции на Северный полюс, в 2008 году – Международной антарктической экспедиции на Южный полюс и Полюс относительной недоступности. В 2010 году на борту батискафа «Мир» опускался на дно озера Байкал в рамках Международной научно-исследовательской экспедиции «Миры на Байкале» (2008-2010 г.г.).

Мастер спорта по баскетболу и парусному спорту. Кандидат в мастера спорта по шахматам. Под парусами на яхте прошёл Мыс Доброй Надежды и Мыс Горн.

Говоря о современных технологиях и научно-технических разработках, Владимир Евгеньевич отметил очевидную тенденцию нашего дня: современные войска, системы управления, системы целеуказаний, системы связи, навигации, словом, едва ли не всё, что нас окружает, основано на принципе применения современных достижений микроэлектроники.

Слева направо: астронавт Уильямом Шеперд (США), космонавт Юрий Гидзенко, академик Владимир Фортов и космонавт Сергей Крикалёв. Эксперимент «Плазменный кристалл», 2000 год.

С другой стороны, в разработке микроэлектронных схем очевидна тенденция к их дальнейшей миниатюризации. Уже сегодня, замечал Владимир Фортов, мы спокойно можем купить в магазине микросхемы, геометрический порядок размера которых составляет всего-то 145 нм., что сравнимо с десятью атомами водорода. Что это значит? «А это значит, – рассказывал Владимир Фортов, – что токи, которые текут в управляющих и в функциональных цепях, оказываются очень маленькими. С другой стороны, если вы на эту систему подействуете мощной электромагнитной волной, электромагнитным импульсом, то в ней наведутся токи, которые могут вывести из строя эту аппаратуру. Причём, чем меньше она по размеру, тем более она уязвима.

[Иначе говоря это – слаботочная электроника] – микро и нано. Другое направление называется “сильноточная электроника”. Люди научились делать при помощи полупроводников системы, маленькие устройства, которые позволяют генерировать электромагнитное излучение гигаваттного диапазона мощностей […]. Для сравнения: такую мощность имел чернобыльский реактор. Или, скажем, ДнепроГЭС. Первая и вторая ДнепроГЭС – это 1,2 ГВт. То есть в маленьком объёме получается гигантская энергия. Если вы облучили этим источником ракету, танк, самолёт, что угодно, то, скорее всего, у вас выйдет из строя эта аппаратура, и самолёт станет слепым. Он функционально не может выполнить никакой задачи […]. А человеку ничего не будет. В этом нелетальность [такого вида оружия].

[Иначе говоря], речь идёт о том, что [для генерации подобного мощного импульса требуется очень мало, а сам] импульс мощный, но очень короткий по времени. Он имеет длительность приблизительно миллиардную долю секунды. Поэтому энергия […] у вас будет очень маленькая, человек её не почувствует, а наводки будут очень большие – ведь темп изменения очень быстрый. Длительность [генерируемого таким образом] сигнала – наносекунда, десять в минус десятой степени секунды […]. Мощность большая, а энергия маленькая: в этом как раз и заключается принцип этого оружия. У американцев оно отнесено к разряду стратегических […].

По тем данным, о которых я могу говорить [на основании сведений из открытых источников], они применяли это дело в Ираке, они применяли это дело в Югославии. И эффективность была довольно серьёзная. Конечно же, существует опасность применения такого оружия в террористических операциях […При этом надо понимать, что] в Соединённых Штатах по закону, если что-то принято на вооружение, это уже не секретно […].

Я вам скажу, что наша школа физиков и электронщиков, людей, которые занимаются сильноточной электроникой – она в этом смысле не уступает американской. То есть в идеях мы не отстаём. Другое дело – в реализации. Я вам сказал про топологические размеры 145 нм. Это на Западе. А у нас это в 2-3 раза больше. Но 2-3 раза – это не глобально, понимаете?

Так вот, в своё время наш выдающийся соотечественник академик Андрей Дмитриевич Сахаров придумал так называемый ферромагнитный генератор. Что это такое? Это устройство, которое преобразует энергию химических взрывчатых веществ в мощные импульсы электрического тока. Он придумал систему, которая уже описана в литературе. Я не буду сейчас объяснять […], как она работает. Но важно, что вы можете в импульсы тока преобразовывать энергию химического взрывчатого вещества с КПД порядка 50%, то есть половину энергии перебросить. Это очень важно для того, о чём мы с вами говорим.

То есть вы получаете маленький компактный лёгкий источник, правда, одноразовый. Он один раз взорвался – и всё разрушилось. Но у вас эта энергия преобразуется не только в кинетическую энергию осколков, но и в электрический импульс […]. Вы ставите излучатель, и у вас получается бомба, боеголовка, если хотите, с размером 1,5 м, диаметром сантиметров 30-40. Вот такие системы американцы, собственно говоря, испытывали в тех войнах […].

Приведу ещё один пример, который может быть интересен радиослушателям. [Был случай, когда] террористы использовали не радиобомбу, но очень похожую систему, при которой взрыва не происходит, а в маленьком чемоданчике типа дипломата содержатся некие электронные компоненты, которые дают мощный импульс […]. И вот террористы сделали следующее. Они пришли в банк, это было в Ирландии, и сказали: если вы не дадите нам 2 миллиона долларов, у вас будут большие неприятности. Ну, с ними, естественно, никто не стал разговаривать. Дескать, у нас всё защищено. И вот [эти террористы-шантажисты] с улицы, извне, “обработали” этот банк, и в результате в банке вышла из строя вся компьютерная техника. 

В результате банк потерял 20 миллионов долларов на транзакциях: он работал на том временном интервале, что биржа в Японии включается раньше, чем биржа в Европе […].

До последнего времени, до изменений в Министерстве обороны России, дело обстояло очень плохо. Сегодня, с приходом нового министра, возникли некие новые инициативы. Скажем, создан Фонд перспективных разработок, который занимается как раз этими новыми идеями и новыми примерами. Этот фонд создал Путин. Во главе фонда он поставил Григорьева Андрея Ивановича. Это – выпускник Московского физико-технического института, который я тоже в своё время окончил. Очень квалифицированный генерал, который понимает, что делается. И, видимо, скоро здесь надо ожидать коренного перелома в нашем понимании и организации военных исследований».

Отвечая на вопрос ведущего относительно потенциальных опасностей, которые может иметь американская программа «HAARP», академик Фортов, в частности, заметил следующее: «Система “HAARP” действительно вызывает очень большие опасения, вызывала, точнее. Что это за система? Это 25 МВт мощности радиоизлучения, которые меняют свойства ионосферы. Она действует на плазму […]. Это, в общем, чревато нарушением связи со спутниками, например. Потому что, повторяю, очень многие военные системы, и ГЛОНАС, и прочие системы навигации – они предполагают контакт с земным объектом […].

[К тому же] мы очень плохо знаем свойства и устойчивость атмосферы. Те эксперименты, которые проводились по активному воздействию на атмосферу и ионосферу Земли, показывают, что там очень много непонятного. Поэтому, в принципе, эти опыты с нагревом атмосферы и с анализом прохождения радиоволн в этом режиме – они могут, конечно, показать, что наша система уязвима.

И тут мы опять возвращаемся к теме функционального поражения. То есть вы можете вывести из строя спутник очень маленькими импульсами и вызвать магнитные бури. Эти магнитные бури могут повлиять на электронику, могут повлиять, кстати, и на силовую энергетику, потому что линии электропередач имеют очень большую топологию, то есть большие расстояния. Поэтому на них можно навести большое количество помех, которые выведут их из строя».

КОНСТАНТИН СИВКОВ: «СЕЙЧАС ИЩЕТСЯ ТЕОРИЯ, КОТОРАЯ БОЛЕЕ ПОЛНО ОПИСЫВАЕТ МИР»

24 марта 2013 года в рамках передачи «Сценарий XXI» в эфире радиостанции «Эхо Москвы» продолжилось обсуждение темы с рабочим названием «Оружие будущего». В тот день на прямой связи со студией «Эха Москвы» был капитан первого ранга в запасе, доктор военных наук, первый вице-президент Академии геополитическим проблем Константин Сивков.

СПРАВКА

Сивков Константин Валентинович.

Родился в 1954 году.

В 1976 году окончил «Высшее военно-морское училище радиоэлектроники им. А.С. Попова» в Ленинграде (с 2012 года – Федеральное Государственное Образовательное учреждение Военный институт (Военно-морской политехнический) ФГКВОУ ВПО «Военный учебно-научный центр ВМФ “Военно-морская академия им. Н. Г. Кузнецова”»).

Служил на флоте. Окончил Военно-морскую Академию СССР.

В 1992 году окончил Академию Генштаба РФ.

С 1995 по 2007 год служил в Генштабе Вооружённых Сил РФ. Доктор военных наук. Специалист в области военной политологии.

Принимал участие в разработке доктринальных документов определения строительства и применения Вооружённых Сил РФ. Регулярно публикуется в федеральном еженедельнике «Военно-промышленный курьер» и ряде других изданий.

Разговор с Константином Валентиновичем также зашёл о потенциальных опасностях, которые может представлять система «HAARP» и аналогичные системы поражения, основанные на совершенно иных физических принципах действия.

Говоря о новейших разработках систем вооружения, Константин Сивков заметил о необходимости чёткого разделения двух понятий: средства воздействия и собственно оружие. Средствами воздействия можно называть такие системы, применение которых можно чётко зафиксировать при их воздействии на какую-либо природную среду. Но такая система, строго говоря, оружием ещё не является потому, что невозможно точно спрогнозировать результаты оказанного ею воздействия.

Некую систему оружием можно называть лишь тогда, когда имеется возможность чётко установить последствия оказанного ею воздействия. Систему «HAARP», по мнению Константина Сивкова, скорее можно отнести именно к средствам воздействия. Естественно, что далее речь зашла о реальности существования так называемого климатического оружия.

«Что касается климатического оружия, мы можем говорить лишь об оружии максимум оперативного масштаба, – заметил Константин Валентинович.То есть – о воздействии на погодообразование в локальном районе […]. Что касается воздействий глобального характера, как, например, станция “HAARP”, [находящаяся] на Аляске [а также аналогичные объекты], которые стоят в Норвегии, в Гренландии – вот это является средством воздействия, причём достаточно мощным. Как элемент противоракетной обороны это – оружие, а как средство управление погодообразованием это – средство воздействия. Потому что пока точно спрогнозировать последствия этого воздействия не представляется возможным. И главное препятствие в этом – отсутствие удовлетворительной теории, которая позволяла бы достаточно детально описать последствия такого воздействия на ионосферу […].

Что касается геофизического оружия […] – инициирование землетрясений и тому подобное, – то здесь главная проблема, опять-таки, теоретического характера […]. Если кто-то хочет организовать землетрясение, то выбирается сейсмоактивный район – раз. В этом сейсмоактивном районе исследуются зоны внутренних напряжений. Затем рассчитываются точки, где должны быть произведены мощные подземные взрывы, которые дадут в точке, […] где мы хотим сделать землетрясение, такую интерференцию динамических волн, которая приведёт к инициированию сброса, и тогда возникнет землетрясение […].

И американцы, а наши, ещё в советское время, такие эксперименты проводили. Они были направлены на определение локальных результатов. Но как оружие [систему вызывания искусственных землетрясений] очень проблематично  использовать […Потому что необходимо] таким образом подобрать точки подрыва боеприпасов, зарядов, которые бы именно в нужном месте дали интерференцию. Но, учитывая, что всё находится это на территории противника, [применение подобных технологий] весьма проблематично. Если уж говорить о геофизическом оружии, то тут скорее можно сказать об оружии академика Сахарова […].

В своё время он выдвигал идею, и эта идея достаточно актуальна в наше время, существо которой сводилось к тому, что [… если мощные] боеприпасы в количестве трёх-четырёх единиц взорвать в расчётной точке в Атлантическом океане, то там от этого взрыва возникнет исключительной высоты гравитационная волна. Проще говоря – цунами. Только высотой не 30-40 метров, а где-то может достигать 200-300 метров при приближении к побережью Соединённых Штатов Америки.

[Для США это означало бы], что всё живое на расстоянии полутора тысяч километров [от побережья] будет смыто. [Такой же высоты волна пойдёт и] в Европу, и не будет блока НАТО. Ну, наши военные в то время сочли это зверским оружием и отказались. В принципе, если считать это геодезическим оружием, то последствия достаточно чётко прогнозируемы и это вполне можно считать оружием. Причём, актуальность этого оружия в настоящее время отнюдь не снята. Правда, тут могут быть побочные последствия, которые весьма проблематично спрогнозировать. В частности, связанные с нарушением целостности земной коры, особенно в районе Атлантического желоба. Последствия могут намного более быть серьёзные, чем просто динамическая волна […].

Никто в этом направлении эксперименты не проводит. Это всего лишь теоретические расчёты. Советские военные, понимая масштабы и чудовищность последствий таких воздействий, не то что от экспериментов, даже от исследования этой теории отказались, отказались эту тему финансировать. Сейчас это тем более не рассматривается. Но гипотетически такое может быть применено, тут ничего хитрого нет […].

Сейчас лихорадочно ищется теория, которая более полно описывает мир, чем стандартная модель. Это обусловлено [постоянным наблюдением] целого ряда эффектов, которые пока, в рамках стандартной модели, объяснены быть не могут […]. На основе новой теории может быть создано оружие, по сравнению с которым атомная бомба покажется просто детской хлопушкой».

Причём, это оружие, заметил в конце интервью Константин Сивков, будет базироваться на абсолютно новых физических принципах.

Кому-то из читателей может показаться, что всё описанное выше, вроде бы, не имеет прямого отношения к Челябинскому метеориту. И – к заявлению Владимира Жириновского о том, что «челябинский инцидент» мог быть результатом применения новейшего оружия со стороны США. Но это лишь на первый взгляд…

(Читать продолжение)

Игорь ОСОВИН

ИСТОЧНИКИ

Газетно-журнальные и интернет-публикации

Фото-видео и аудиоисточники

Share this post for your friends:

Friend me: