ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ДЛЯ НЕГО МЕНЕЕ ВАЖНА, ЧЕМ СВЯТЫНИ И ВЕРА



Всеволод Чаплин в очередной раз взрывает общественное мнение России откровенно провокационными заявлениями

«Для кого-то более важна святыня или территория государства, и он на этом строит свою общественную систему. По-вашему, самое ужасное, что может произойти – уничтожение людей. Я согласен, это плохо, но для меня есть вещи, которые более важны, чем уничтожение того или иного количества людей, или даже жизни всего человечества»

В общем так, уважаемые читатели! Что называется, сидишь тихо, занимаешься историческими исследованиями, вывешиваешь результаты своих трудов в Сеть. Как говорится, и без того дел – по горло. И тут – на тебе! Я когда это прочитал – не поверил своим глазам. Без каких-либо купюр привожу сообщение, которое сегодня, 30 марта 2012 года в 12:45 было размещено на сайте информационного агентства «Интерфакс».

Зачем Русской православной церкви нужна роскошь? Почему священнослужители имеют право носить дорогие вещи? Всё очень просто: всё это напускное богатство необходимо, чтобы «отражать общественный престиж Церкви».

Заголовок у новости такой: «РПЦ предлагают проверить на экстремизм работы Ленина и Троцкого».

Теперь – сам текст: «Москва. 30 марта. INTERFAX.RU – Работы идеологов большевизма нужно подвергнуть экспертизе, чтобы выяснить, являются ли эти труды экстремистскими, считает протоиерей Всеволод Чаплин.

“Сегодня нужно всерьез обсудить вопрос, являются ли экстремистскими материалами работы Ленина, Троцкого и других лидеров большевиков. Как сегодня нужно относиться к их воспроизводству и к тем, кто сегодня продолжает использовать самые радикальные элементы этих текстов для конструирования политической практики и пропаганды”, –  заявил Чаплин на пресс-конференции в центральном офисе “Интерфакса”». Конец сообщения.

Давайте подумаем, как могут развиваться события в дальнейшем. Работы (пусть не все, но многие) Ленина, Троцкого и иже с ними относят к категории экстремистских работ. Пожалуй, экстремизм в них и в самом деле можно найти. Понятно, почему: любая революция происходит в нарушение всех запретов и законов, установленных в том государстве, где она происходит. В истории тому примеров – воз и маленькая тележка. Если хотите, экстремизм – это одна из типичных черт любой социальной революции.

Далее произойдёт вполне естественная вещь: признанные «экстремистскими» работы будут изыматься из библиотек (во всяком случае, в открытом доступе для всех категорий читателей их точно не будет).

А что далее? Будут изымать эти «экстремистские» работы из частных библиотек, как в знаменитом произведении Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту»? А тех, кто будет сопротивляться, станут преследовать согласно административному и уголовному законодательству? Или – нет? Хотелось бы, чтобы Чаплин прояснил своё видение дальнейшего процесса.

Возникает простой и естественный вопрос: чего хочет Чаплин и его коллеги в рясах и без оных? Они хотят того, чтобы подавляющая масса жителей России не знала истории своей страны? Они хотя того, чтобы инакомыслие (можно сказать иначе – стремление к знаниям и желание думать) преследовалось и жестоко наказывалось?

Ещё один старый вопрос: если какие-то из работ Ленина, Троцкого и пр. будут признаны экстремистскими, то как же быть, собственно, с текстом Библии (особенно – в части Ветхого Завета)? Где-где, а уж в Библии-то экстремизм – в том виде, как это чаще всего сегодня трактуется «правоохранителями» в России – присутствует едва ли не на каждой странице. Как быть с этим?

Отцы РПЦ и светская «группа поддержки» сегодня, в силу того, что РПЦ всё чаще ввязывается в разного рода скандальные истории, говорят, что атаки на святейшего Гундяева (митрополит Кирилл) – суть есть инсинуации с Запада. Цель инсинуаций – опорочить в глазах россиян православную веру, чтобы затем… Ну, и так далее.

Но что делает сама РПЦ? Разве не идёт она, если вдуматься в сегодняшнее заявление Всеволода Чаплина, тем же самым путём, пытаясь использовать те же самые «западные» меры? Известно, что в ряде европейских стран уже не первый год действуют меры жёсткого уголовного преследования как рядовых граждан, так и учёных, которые с ревизионистских позиций пытаются разобраться в истории холокоста времён Второй мировой войны. Проще говоря, тех, кто пытается просто-напросто разобраться в масштабах и реалиях холокоста, перепроверяя официально признанные цифры и факты.

Это – западноевропейский общественно-политический пейзаж последних лет. РПЦ хочет идти по аналогичному пути? Так следует понимать инициативы Всеволода Чаплина? Или – как-то иначе?

Я не могу понять: зачем всё это надо? Для чего идеологи и иерархи РПЦ с упорством, достойным лучшего применения, плодят себя недругов? Неужели история их так ничему не научила? Честно признаюсь: я очень боюсь, что ситуация может накалиться настолько, что попов опять будут, образно говоря, поднимать на вилах, как это уже было в период русских революций начала ХХ века. Или Всеволод Чаплин искренне считает, что повторение такого в наши дни решительно невозможно?

Конечно, РПЦ сегодня является одним краеугольных камней современного политического режима в России. Не собираюсь обсуждать, хорошо это или плохо. Не могу понять: зачем нужен этот агрессивный и напористый православный клерикализм? Неужели  не понятно, что законы физики распространяются и на человеческое сообщество: всякое действие вызывает противодействие? Глядя на православное лицо Всеволода Чаплина не скажешь, что он дурак. Тогда зачем все эти заявление, к чему весь этот эрпэцэшный экстремизм?

Есть одна любопытная зоологическая байка. Если лягушку кинуть в кастрюлю с горячей водой, она из неё выпрыгнет. Но если лягушку поместить в кастрюлю с холодной водой, которая стоит на газовой плите, то лягушка будет привыкать к постепенному повышению температуры и, в конце концов, сварится заживо.

Это я к тому, что изменения в обществе, как правило, тоже происходят постепенно, не сразу. Агрессивная, нетерпимая, по своей сути, идеология, которую сегодня прогоняют в общественное мнение такие, как Всеволод Чаплин, думается, направлена на то, чтобы люди постепенно к ней привыкали. Зачем?

Без комментариев!

Приведу ещё одну цитату из высказываний Всеволода Чаплина. Дело, значит, было 3 июня 2007 года. В этот день в редакции электронной газеты «Избранное» (свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-27994 от 12.04.2007 г.) прошла дискуссия между заместителем руководителя Отдела внешних церковных сношений Московского патриархата Всеволодом Чаплиным и заместителем Председателя Политсовета Союза правых сил Леонидом Гозманом. Текст этой беседы назывался так: «Нерелигиозный еврей против православного протоиерея», полностью с ним можно ознакомиться здесь.

Приведу большую, но весьма показательную цитату из этой беседы. Сразу же оговорюсь: я не купировал нижеприведённую цитату, не вырывал её контекста. В этой цитате идеология Всеволода Чаплина представлена крайне откровенно, в предельно сконцентрированном виде.

«В.Ч.: [...] Идея общества, которое сконцентрировано вокруг интересов земной, частной жизни человека, сегодня насаждается через закон, не опирающийся на поддержку большинства населения. В начале 90-х [годов] очень узкая группа людей вставила определённые идеологические положения в Конституцию и решила, что отныне именно эта идеология будет определять российскую жизнь. В частности, было сказано, что человек является высшей ценностью – это уже идеология, это уже один из вариантов общественного выбора. Вариант не бесспорный, и я уверен – не разделяемый большинством населения России.

Л.Г.: Есть ценности выше?

В.Ч.: Де-факто Россия сделала свой выбор, когда началась война в Чечне. Народ тогда поддержал российскую армию и поставленные перед ней задачи. Как и в 45-м [году], так и в момент антитеррористических действий, целостность страны оказалась важнее жизни человека.

Л.Г.: Я думаю, что закон должен стоять всегда на страже интересов другого человека. Закон мне должен запрещать нарушать права другого человека.

В.Ч.: Закон может быть основан на разных ценностях. Для  кого-то важнее всего человек, и на этом он строит свой закон. Для кого-то более важна святыня или территория государства, или страна, и он на этом строит свою общественную систему. По-вашему, самое ужасное, что может произойти – уничтожение людей. Я согласен, это плохо, но для меня есть вещи, которые более важны, чем уничтожение того или иного количества людей, или даже жизни всего человечества.

Л.Г.: Что же это?

В.Ч.: Святыни и вера. Жизнь человечества менее важна для меня. И я имею право попытаться убедить общество жить по этому закону. Я не признаю ни за каким мировоззрением, включая своё собственное, априорного права монопольно определять закон, политическое устройство, модель семьи и так далее».

Конец цитаты.

Судя по сегодняшнему заявлению Всеволода Чаплина, он всё-таки именно за собственным, а не иным мировоззрением признаёт априорное право монопольно определять закон, политическое устройство и так далее.

Право, очень не хочется, чтобы история повторилась, и православных священников в наши времена вновь могли бы начать истреблять как социальный класс. Но заявления таких «божих» деятелей, как Всеволод Чаплин, честное слово, навевают на самые тягостные размышления.

Игорь ОСОВИН

На прямой связи с Господом?

Share this post for your friends:

Friend me: